Релевантное чтиво

Трамвай идет в парк

27 марта 2021

«Нет судьбы» — именно это вырезала на столе ножиком Сара Коннор. Да, это та самая дама с прической из восьмидесятых, когда собственно и была запущена первая часть известного фильма, постепенно превратившегося, как и всякая франшиза, в убогую копию самой себя.

Полностью эта фраза в адаптивном переводе звучит как «Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами». Что же это значит? Предлагаю взглянуть поближе.

Начнем издалека. Все мы, независимо от пола, возраста, целей и предпочтений как по сути, так и по жизни движемся по одному и тому же маршруту и в известном всем направлении. Однозначно можно утверждать, что как начальная, так и конечная точка у нас абсолютно одинаковы. Все мы когда-то пришли в этот мир и все мы прекрасно знаем, что когда нибудь уйдем из него. Более того, еще ни один человек не вернулся обратно, хотя определенные слухи и ходят вот уже более чем две тысячи лет. Но сейчас не об этом.

Между этими двумя точками и проложен наш путь, на котором основные вехи также имеют достаточно много общего у большинства копошащихся на нашем общем шарике людей. Родился, учился, женился, ну и далее по списку.

Так вот для того чтобы одолеть этом путь по сути своей предполагается только два основных варианта, конечно, с бесконечным числом собственных вариаций. Причем коренное отличие именно в том, что одни считают путь предначертанным изначально, другие же полагают, что никакого святого GPS не существует. Но проехать этот маршрут придётся каждому, а вот каким образом это сделать является именно личным выбором, чтобы там не рассказывали нам аккредитованные представители небесной канцелярии.

Первый вариант предлагает нам поездку в трамвае. То есть мы все вместе, размеренно и неторопливо едем по своему маршруту, болтая с соседями и иногда поглядывая в окно, где открываются то чарующие, то, что чаще, пугающие картины. Нам не нужно ни о чем особо беспокоиться, разве что желательно вовремя оплачивать за проезд. Мы знаем, что где-то впереди размещается вагоновожатый, который худо бедно довезет нас до конечной остановки. Чтобы нам не было скучно, недавно в этом дряхлеющем и постанывающем на поворотах трамвае прямо под потолком установили навороченную плазменную панель. Это неплохо развлекает пассажиров, также это минимизирует вероятность того, что пассажиры станут смотреть в окно. А то мало ли что они там увидят.

Конечно, в вагоне накурено, под сиденьем позвякивают пустые бутылки, а от соседа напротив невыносимо несет чесноком. Да и сосед слева мне не очень нравиться, как-то он на меня как-то не так смотрит. Но что же самое ценное в этом случае? А это полное отсутствие какой либо ответственности. На что мы можем повлиять, если нас везут? Мы не можем изменить маршрут, мы не можем притормозить или ускориться, мы не можем остановиться, чтобы, скажем, полюбоваться понравившимся видом. Да и зачем? Водитель знает куда ехать и не наше дело размышлять, как он это делает. Меньше знаешь, крепче спишь, нам ничего неподвластно, это судьба, а что от этого измениться, ну и тому подобные сентенции, суть вы, уверен, уловили.

В трамвае безопасно, в трамвае надежно, мерный перестук колес убаюкивает и усыпляет. Все спокойно и понятно, остановки объявляются вовремя, карта маршрута всегда у нас перед глазами и вот уже впереди маячит конечная. У некоторых это вызывает грусть, но в общем и целом пассажиры довольны, им не на что жаловаться — катушка разматывается, в ноги не дует и слава Богу. Как нибудь потерпим и доедем.

Есть и второй вариант. Из вагона можно выйти и передвигаться на собственном автомобиле. Едем мы, конечно, в ту же сторону и в то же место, куда направляются и все без исключения пассажиры трамвая. Но сидя за рулем вы вольны выбирать как быстро вам ехать, на каком именно автомобиле вы можете это делать, стоит ли вам поспешить или напротив, есть смысл остановиться и свериться с картой — точно ли едем правильно?

Несмотря на кажущееся преимущество и ощутимо повышенный комфорт подобного способа передвижения, в данном варианте есть и несомненные недостатки. Вам будет некому и не на что жаловаться. То есть абсолютно. Никто кроме вас не несет ответственности за ваш же маршрут. Вам некого будет обвинить, скажем, в том, что в автомобиле закончился бензин. Или что качество дорожного покрытия вас не устраивает. Не нравится? Марш обратно в вагон, вон как раз остановка.

И самое главное — любой водитель знает, что отвлекаться за рулем не следует. Вы несетесь с немаленькой скоростью и часто отвечаете не только свою личную безопасность, но и за безопасность пассажиров, которых вы, возможно, взяли с собой. Элементарный здравый смысл говорит нам, что во время движения не рекомендуется читать газеты или, упаси Боже, наслаждаться просмотром любимого сериала. У вас точно не получиться сидя за рулем развлечься стаканом чего-нибудь бодрящего в одной руке и сигаретой в другой, и при этом еще поболтать о погоде по мобильному телефону. Хотя встречаются, конечно, уникумы. Но, скорее всего, далеко вы так не уедете и закономерный конец такого путешествия подтверждается множеством примеров.

Движение в таком режиме требует предельной собранности, ясных и четких целей, выполнение которых будет целиком и полностью ляжет на ваши плечи. Выйдя из вагона вы не сможете пенять на превратности той самой судьбы (в которую к этому времени уже перестанете верить), вагоновожатого, погоду или мировой кризис. Вам придётся каждую секунду самому принимать решение и нести за эти решения полнейшую ответственность. Наградой же за это станет чувство свободы, которое, впрочем, пассажиры трамвая считают мнимым, абсолютно бесполезным, а последних вагонах трамвая даже уголовно наказуемым.

Стоить добавить, что как пассажиры так и водители, скажем так, слегка недолюбливают друг друга. Удивляться здесь нечему. Кажется, только строгие и нерушимые правила движения на этой автостраде повышенной опасности и не дают им возможности вцепиться друг другу в горло, хотя попытки имеют место с вызывающей грусть регулярностью.

Счастливого Пути.

Ошибка резидента, или почему проиграл Навальный

6 марта 2021

История малоизвестного блогера, берлинского пациента, иностранного агента, разрушителя скреп, ну, в общем сами знаете кого и чье имя запрещено произносить сами знаете почему, неизбежно стремится к своему логическому завершению.

И хотя пока неясно, как будет выглядеть второй сезон и ожидать ли публике проект Ходорковский 2.0, или же реинкарнацию Нельсона Манделы, определенно можно утверждать только одно — уехал подранок на казенные хлеба всерьез и надолго. Уж что умеют на Руси, так это наказывать: показательно и с помпой, массово и при молчаливом согласии, тихо и за закрытыми дверями, и даже в формате выездного заседания в местный райотдел — все возможно, в зависимости от обстоятельств и конъюнктуры.

Тем не менее, душевные качества теперь уже рецидивиста не вызывают сомнений. Даже если и заподозрить его в намеренной и систематической организации весьма плотных информационных потоков неизменно льющихся на мельницу врага. Смел до безрассудности, настойчив, придирчив и невероятно работоспособен, что за время его карьеры на поприще изобличения различных мздоимцев российские опричники и буржуины прочувствовали в полной мере. Так, что некоторые из них даже плевались прямо на камеру. Кстати, редкий случай, когда плевки и проклятия наверняка имели место одновременно по обеим сторонам сетевого кабеля, что определенно предполагает возможность оппонентам слиться в мистическом эмоциональном экстазе и достигнуть, наконец, полного катарсиса.

Вызывает сомнения другое — а именно избранная пациентом стратегия, направленная, как можно догадываться, на смещение лучших людей страны с занимаемых постов и выход в легальное политическое пространство. И вот тут проблема.

Это ведь надо же до такой степени не знать и не понимать собственный народ… Вот что, скажите на милость, ожидал этот человек, в течение нескольких лет настойчиво демонстрируя как подписчикам, так и случайным зрителям своего канала все эти замки, самолеты, пароходы и прочие излишества? Праведного гнева и неудержимого запала народных масс? А то и, даже страшно подумать, революции? Да и эта вишенка на торте — скромный пенсионерский домик у моря… Это, простите, что? На это, товарищ, вы потратили свои первые дни жизни после того, как практически вернулись с того света? Наивный Навальный.

«Живут же люди!» — вот, что думает рабочий, наблюдая за пролетом беспилотника над всеми этими дворцами, бассейнами и необъятными участками, где у даже у последней уточки есть домик. А у рабочего такого домика нет. Такого, как у уточки, я имею ввиду. «Во, красава», — покачает головой парень, облаченный во вновь набирающие популярность галифе, закусывая у ларька с шаурмой.

Зависть. Черная жгучая зависть и восхищение, вот что испытает зритель, взглянув одним глазком на эту восхитительную и такую желанную жизнь. Потому как никто из них не хочет делать революцию. То самое подавляющее большинство просто хочет жить лучше и желательно при минимальном приложении сил. Каждый из них просто спит и видит, как бы получше устроиться в этой жизни. И тот факт, что лучшие люди страны катают собачек в суперджете или меняют океанские яхты как носки, только укрепляет их в этом желании. А как же иначе? Это каким же надо быть идиотом, чтобы, сидя в удобном кресле за государственный кошт, не организовать себе безбедное существование? А идиотов, как известно, в высших сферах не водится.

Можно с уверенностью утверждать, что многие, оказавшись в таком кресле, будут поступать точно также. Ведь кресло — это не место для заботы о своих избирателях, ах, оставьте эти глупости. Кресло — это шлагбаум, феодальная вотчина, касса, задел, надел, да что угодно, но только не обязанность. Это счастье и большая удача, наделяющая даже самого бесталанного чиновника способностями, ограниченными только его же личной жадностью и изворотливостью. И что, это есть какая-то страшная тайна? Об этом кто-то не знал до него или без него? Когда долгими десятилетиями и целыми потерянными поколениями в этой стране вырабатывалось отношение к государству не как к форме организации для улучшения совместного проживания, а как к злейшему, непобедимому врагу, от которого лучше держаться как можно дальше.

Поэтому чиновник — взяточник. Ярлык? Ярлык.

Причем тот самый, который много-много лет назад венценосным московским князьями выдавали немытые кочевники. И, кажется, он до сих пор еще действует.